Укрепление отношений между Казахстаном и Евросоюзом: от потенциала к реальным действиям

Posted on

В настоящее время Европейский союз является одним из главных внешнеэкономических и внешнеполитических партнеров Казахстана. Стратегическую значимость ЕС для Казахстана не раз подчеркивал Президент РК Н. Назарбаев в рамках ежегодных посланий к народу страны. Широкое взаимодействие с европейскими государствами способствует продвижению демократических реформ и повышению качества жизни граждан, привлечению инвестиций и новых технологий, а также совершенствованию законодательной базы и модернизации системы государственного управления в соответствии с общепризнанными стандартами.

Взаимодействие Казахстана с европейскими странами развивается как в двустороннем формате, так и на многостороннем уровне с наднациональными структурами ЕС. Приоритетные направления сотрудничества Евросоюза с Казахстаном включают:

(­1) Политический диалог. Взаимодействие в политической сфере формирует крепкую основу дальнейшего наращивания двусторонних отношений. Казахстан активно взаимодействует с ключевыми европейскими институтами (Еврокомиссия, Европарламент и Совет Европы), а также смежными структурами, такими как Конвенция в области культуры и Венецианская комиссия, к которым Астана присоединилась не так давно. Среди важных актуальных вопросов двустороннего сотрудничества — облегчение визового режима, возможность предоставления свободных полетов казахстанских авиакомпаний в европейские государства.

(2) Энергетика. Энергетический диалог является одним из ключевых взаимовыгодных направлений казахстанско-европейского сотрудничества. Казахстан выступает главным поставщиком каспийских нефтегазовых ресурсов в Европу. Евросоюз является крупнейшим торговым партнером РК — 80% казахстанских ресурсов (нефти и газа) экспортируются в ЕС. Вопросы диверсификации экспортных маршрутов энергоресурсов представляют взаимный интерес, как для Казахстана, так и для Евросоюза. Интересы ЕС на Каспии сосредоточены на установлении Южного маршрута для поставок газа в Европу.

  • Культурно-гуманитарное взаимодействие. Сотрудничество в данном направлении развивается достаточно динамично. Осуществляется ежегодный диалог по правам человека с государственными органами РК, регулярные встречи с НПО и семинары с участием гражданского общества ЕС и Казахстана. На данном этапе приоритетными сферами выступают развитие местного управления и реформирование судебной системы, что в свою очередь будет способствовать социальной сплоченности, демократическому развитию и соблюдению прав человека. Особое внимание заслуживают наука и образование. Развитие сотрудничества между ведущими университетами, профессионально-техническое образование и соответствие казахстанской системы образования международным образовательным стандартам являются основным направлением взаимодействия ЕС и РК.

В этом году исполняется 25 лет с момента установления дипломатических отношений между РК и ЕС. Поэтому хотелось бы, чтобы новое Соглашение о расширенном партнерстве и сотрудничестве позволило заметно усилить двусторонние отношения по многим направлениям, включая региональное сотрудничество в Центральной Азии, и реализовать достигнутые договоренности.

Очевидно, что для Казахстана важна поддержка Евросоюза на международной арене, многие европейские страны достаточно позитивно высказываются об успехах и достижениях Астаны. Казахстану хотелось бы видеть более активное участие Евросоюза в регионе Центральной Азии во многих проектах и по разным направлениям. Это обусловлено отсутствием геополитического контекста в двусторонних отношениях, который характерен для политики Кремля и Пекина в Центтральной Азии. Европейская «мягкая сила» имеет огромный потенциал и, безусловно, получит поддержку в регионе в долгосрочной перспективе.

На более локальном уровне хотелось бы выстраивать диалог между обществами и людьми, чтобы граждане как Евросоюз, так и Казахстана и стран Центральной Азии могли все больше друг о друге узнавать, делиться и обмениваться опытом по многим вопросам.

Автор поста в блоге SEnECA: Дарья Ларионова, Институт стратегических исследований Центральной Азии

Искусство (дез)интеграции

Posted on

Участие стран Центральной Азии в процессе евразийской интеграции, продвигаемое Россией в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС), – неотъемлимая часть успеха этого проекта. Следует, однако, отметить, что страны данного региона проводят различную внешнюю политику и в разной степени зависимы от хороших взаимоотношений с Россией. Поэтому только некоторые из них заинтересованы в интеграции в рамках ЕАЭС. Казахстан является соучредителем данной организации, Киргизия присоединилась к союзу вскоре после его основания, а Таджикистан находится в процессе переговоров о членстве в ЕАЭС. В то же время, Узбекистан, преследующий мультивекторную внешнюю политику, и Туркменистан, сохраняющий нейтралитет, довольно скептически настроены по отношению к ЕАЭС, так как считают данный союз инструментом российского влияния – чем оказывают сопротивление, мешающее России полностью претворить в жизнь план постсоветской реинтеграции в регионе.

Главным приоритетом ЕАЭС является экономическая интеграция. Несмотря на тот факт, что компетенции и цели ЕАЭС сужены до экономических проблем, де-факто он является инструментом достижения Россией своих геополитических целей. Страны Центральной Азии являются ключевым связующим звеном для реинтеграции бывших советских республик и для воплощения «Проекта Великая Евразия» в жизнь. Для ЕАЭС и России приоритетной задачей является не допустить объединения государств Средней Азии с иными сверхдержавами, а также уравновесить растущую роль Китая в данном регионе. Помимо собственного системного экономического кризиса, неопределённость российских намерений по отношению к этим игрокам, опасающимся растущего политического влияния России, остаётся ключевым препятствием на пути к успеху ЕАЭС.
В основной сфере деятельности – экономической интеграции – влияние ЕАЭС на глобальную экономику не возросло главным образом по вине экономического кризиса, разразившегося в России в 2014 году и в значительной степени повлиявшего и на государства Центральной Азии. Уровень жизни не повышается из-за снижения числа трансфертов со стороны экономических мигрантов, работающих в России, а также из-за ослабления местных валют и ограничений международной торговли. На фоне продолжающейся экономической стагнации ЕАЭС продемонстрировал, что у него нет адекватных инструментов для эффективной поддержки своих государств-членов. Российские проекты в области инфраструктуры в Центральной Азии даже в малой степени не достигли того уровня реализации, на который вышел Китай благодаря своим инвестициям.

Ключевым фактором, в наибольшей степени ограничивающим потенциал ЕАЭС в Центральной Азии, является активная экономическая политика Китая, охватывающая широкий спектр отраслей, среди которых инфраструктура, энергетика, финансовый сектор, аэрокосмическая промышленность, телекоммуникации и др. Россия пытается завуалировать данное положение, ссылаясь на синергетический характер отношений своего курса евразийской интеграции и китайской инициативы «Один пояс и один путь». Однако налицо попытка замаскировать растущее неравенство между Китаем и Россией в сфере создания инструментов влияния, а вовсе не реальная идея стратегических перспектив для этого региона.

В региональном окружении, сформированном подобным образом, роль ЕС могла бы заключаться в том, чтобы в своём лице предложить интересного альтернативного партнёра, который готов на реальное сотрудничество в таких областях, как экономика, технологии, инновации, образование, сфера социального обеспечения и даже безопасность и борьба с терроризмом. Несмотря на ограниченную эффективность деятельности ЕС в регионе, его преимуществом по сравнению с Россией является тот факт, что сотрудничество с ЕС не влечёт за собой повышенного геополитического давления и необходимости сложных политических компромиссов. Чем лучше ЕС продемонстрирует свою инициативу реального партнёрства, сотрудничества и поддержки, тем более важную роль он начнёт играть в этой части земного шара, и тем меньшее влияние на регион станет оказывать Россия. Вот почему проект SEnECA – это действительно необходимая инициатива по построению экономической независимости и открытости в отношениях между ЕС и Центральной Азией.

Автор статьи для блога SEnECA Аркадюш Легец, WiseEuropa

Сухопутный север и морской юг

Posted on

Во времена Великого шелкового пути (138 до н.э. – 1492) Европа и Азия были тесно связаны благодаря своим наземным и морским путям. Во времена расцвета этой трансконтинентальной торговли (VII-IX вв.), существовал так называемый принцип «лошади на севере, корабли на юге». Этот принцип отражал мировой баланс глобальной торговли между наземными и морскими территориями. Торговые караваны, груженые шелком и другими предметами роскоши (фарфор, бумага, пряности и т.д.) отправлялись из китайского мегаполиса Чанъань (сегодня Сиань, Китай) и брели через просторы Центральной Азии, Ближний Восток и Малую Азию к портам Черного или Средиземного моря. Купеческие корабли, груженые шелком, фарфором и другими товарами, отправлялись в море из порта Гуанчжоу (или других китайских портов), шли через Малаккский пролив к Индийскому океану и позднее в порты Персидского залива или Красного моря. Оттуда товары сухопутным путем доставляли в восточные порты Средиземного или Черного моря. А уже из этих портов византийские, венецианские или генуэзские корабли везли товары из Китая, Индии или других стран в северную Италию, откуда они расходились по всей Европе.

Между Азией и Европой также существовало сообщение через южные российские степи или пустыни северной Африки. Это действительно было время успешного мирового торгового баланса, когда торговый ассортимент, транспортируемый с берегов Тихого к берегам Атлантического океана, почти равномерно распределялся между сухопутными средствами передвижения – лошадьми (точнее, верблюдами) – и кораблями.

Ко второй половине 15-го века венецианские и генуэзские корабли были вытеснены с Черного моря и восточной части Средиземноморья и уступили свое традиционное первенство испанским и португальским мореплавателям. Пытаясь найти альтернативный маршрут в Индию и Китай, венецианские и генуэзские корабли больше не могли ходить традиционным морским путем (через Средиземное и Красное моря), и были вынуждены выйти в мировой океан. Новая эра, эра великих географических открытий началась, когда море постепенно стало естественным продолжением Европы, а сухопутное сообщение отклонилось от привычных маршрутов. На несколько столетий морские суда превратились в монополистов мировой торговли. Лошади все меньше и меньше использовались для сопровождения торговых караванов между Европой и Азией, при этом все больше и больше для войн, междоусобиц и набегов. Это положение дел царило до конца двенадцатого века.

В конце последнего столетия произошло одно выдающееся событие: все пять стран Центральной Азии обрели независимость и начался процесс образования государств, сопровождаемый развитием регионов. Постепенная кристаллизация «регионального облика» этого самого молодого региона в мире обусловила появление огромных возможностей. Баланс наземной и морской континентальной торговли тесно связывает две части обширной Евразии (от побережья Тихого до побережья Атлантического океана).

Геоэкономическое преимущество региона (в сочетании с Южным Кавказом) впервые заметили европейцы, запустившие проект TРАСЕКA. В настоящий момент Китай серьезно приобщается к нему со своей инициативой «Один пояс и один путь». За предыдущие годы новые государства региона консолидировались и намерены вновь соединить Европу с Азией, используя множество средств наземной коммуникации. Надвигающаяся эра высокоскоростных поездов, способных в кратчайшие сроки перевозить не только пассажиров, но и грузы, также является существенной помощью в этом процессе. В скором времени «железные кони» (грузовики и поезда) вновь обретут свое место на «севере», и естественный тандем с кораблями, курсирующими на юге Евразии, будет восстановлен.

Я убежден, что, со своей стороны, SEnECA также внесет свой существенный интеллектуальный вклад в этот глобальный тренд.

Автор поста в блоге SEnECA: д-р Абдугани Мамадазимов, центр социологических исследований «Зеркало»

Роль Центральной Азии в латвийской внешней политике

Posted on

Сотрудничество со странами Центральной Азии является одним из специальных направлений латвийской внешней политики, что делает эту прибалтийскую страну одним из главных сторонников более близкого взаимодействия с данным регионом в Европейском Союзе (ЕС). Поэтому во время председательства Латвии в Совете ЕС в 2015 г. Центральная Азия снова вышла на передний план на повестке дня внешнеполитической деятельности ЕС.

История ХХ-го века, а именно, оккупация Советским Союзом, заложила основы тесного сотрудничества между Латвией и странами Центральной Азии. С точки зрения граждан Центральной Азии, Латвия и два других прибалтийских народа не только географически, но и в культурном и экономическом аспекте рассматривались как наиболее западные части СССР. Многие жители Центральной Азии сохранили теплые воспоминания о песчаных пляжах Балтийского моря, о латышской музыке и латышских товарах. Взаимодействие в прошлом укрепило взаимное доверие и обеспечило лучшее понимание мировоззрения и менталитета между этими странами.

Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркмения и Узбекистан отличаются друг от друга так же, как и их отношения с Латвией. Тем не менее, билатеральное взаимодействие между странами Центральной Азии и Латвией было достаточно активным в различных сферах. Назовем лишь несколько примеров: с 1990-х гг., латвийские президенты регулярно наносили визиты в страны Центральной Азии, за исключением Киргизии; узбекские и казахские студенты составляют одну из крупнейших групп иностранных студентов в Латвии; прямые авиарейсы соединяют Ригу и Ташкент, а начиная с апреля этого года, появятся прямые авиарейсы между Ригой и Алматы; регулярные грузоперевозки соединяют Латвию с данным регионом; Латвия поддерживает различные региональные проекты, связанные с такими областями, как юстиция и внутренние дела, системы госуправления, сельское хозяйство, вовлечение граждан в демократические процессы принятия решений, гражданское общество и образование.

Однако с продолжением реформ в некоторых странах Центральной Азии, повышением стремления заявить о себе, а также присутствием великих держав, конкуренция за внимание в данном регионе станет более ожесточенной, в то время как пространство для инициатив уменьшится. Поэтому для того, чтобы Латвия осталась на уже сложившемся уровне взаимодействия и вышла за его пределы, необходимо проделать большую работу. В качестве некоторых предложений: освежить политический диалог на высшем уровне, подготовив официальный визит президента в регион; учредить посольство в еще одной столице, чтобы расширить ежедневную активность за пределами Казахстана и Узбекистана; обеспечить дополнительное финансирование для развития проектов сотрудничества и, таким образом, поделиться опытом Латвии в переходе к сферам взаимных интересов; внести больший вклад в отношения между людьми, а также, что самое важное, обеспечить больше государственных стипендий в латышских университетах для студентов из Центральной Азии.

Автор поста в блоге SEnECA: Марис Анджанс, Латвийский институт международных отношений

Моя первая поездка в Центральную Азию

Posted on

Впервые я отправилась в Центральную Азию почти десять лет назад. Поводом для этого послужила конференция, на которую собрались участники из всех пяти центральноазиатских республик и китайского региона Синьцзян. Незадолго до посадки на самолет до Пекина, где мне нужно было сделать пересадку до Урумчи, меня охватила паника: будучи завзятой путешественницей, вооруженной несколькими иностранными языками, я еще никогда не путешествовала в одиночку в страну или регион, чьего языка я не знала и сведения о котором на тот момент я едва могла найти в интернете. Много часов спустя я прибыла в небольшой аэропорт Урумчи, где меня подобрал водитель, ни слова не говорящий по-английски и студентка местного университета, чьи познания английского были на порядок выше. Насколько мне повезло, я поняла лишь потом, когда коллега объяснил мне, что таксисту пришлось отвезти его обратно в пункт прибытия, так как коллега просто не мог объяснить, что ему нужно в отель Шератон. Слишком уж отличались друг от друга правописание и произношение.

Сама по себе конференция была интересна не только с точки зрения содержания, но и потому что она проходила в совершенно другой культурной среде. Кухня была китайской, и участники конференции из Европы и Центральной Азии зачастую затевали дружескую перебранку из-за того, кому достанутся ножи и вилки, которые было нелегко найти в отеле. Каждый вечер европейские участники конференции собирались на кружку-другую пива под светящимся лиловым деревом у озера, пытаясь оправиться от культурного шока. Большинство, особенно по утрам, жаловалось на нехватку кофе, что никак не способствовало преодолению усталости, вызванной сменой часовых поясов.

Что произвело на меня наибольшее впечатление за несколько дней моего пребывания в Урумчи, так это одновременные чуждость и схожесть уличной жизни. Чуждость основывалась на отсутствии общего языка и усугублялась из-за полного отсутствия знакомых названий еды или магазинов, которые обычно видишь на каждой улица от Баку до Сиэттла.

Однако, нельзя было не отметить и острое ощущение схожести на дружелюбных лицах жителей Урумчи, для которых я – высокая европейская девушка – выглядела настолько же экзотично, как и они для меня. Из всех приятных встреч больше всего мне запомнился момент, когда на базаре я случайно встретилась глазами с женщиной, пытающейся успокоить плачущего младенца. Хотя мы и не говорили на одном языке и ничего не знали о жизни друг друга, ситуация что-то мне напоминала. Из Синьцзяна я уехала с сильным ощущением того, насколько мир тесен.

Перенесемся в 2018 год, к проекту SENeCA в рамках программы «Горизонт 2020», направленному на укрепление уже сложившихся отношений между Европейским Союзом и Центральной Азией и на создание устойчивых рабочих связей между учеными, научным сообществом, руководящими лицами и соответствующими заинтересованными сторонами обоих регионов. Что касается меня лично, то на процесс подачи заявки на финансирование этого проекта повлияли мои первые встречи с исследователями из Центральной Азии, а также мое глубокое убеждение, что наши отношения обогатят исследования и внесут в них существенный вклад. Кроме того, мой опыт говорит о том, что в то время как взаимодействие между европейскими или американскими исследователями поддерживается такими программами как Эразмус и Фулбрайт, для отношений с Центральной Азией таких программ пока нет. Поэтому, я с нетерпением жду углубления и укрепления этих отношений, чтобы расширить свой горизонт на протяжении последующих двух лет. 

Автор поста в блоге SEnECA: Катрин Беттгер, институт европейской политики